Joomla 2.5

Юродивые в Контакте

Само по себе выступление Pussy Riot имеет серьезное сходство с тем, как вели себя юродивые. Сложность в том, что общество другое, девушки из панк-группы действуют в ином культурном контексте, поэтому и реакция несколько другая. О том, как выглядит выступление Pussy Riot в контексте двухтысячелетней истории христианства, «Эксперту» рассказала Елена Волкова, кандидат филологических наук, доктор культурологии, воспитавшая не одно поколение студентов на факультете журналистики и иностранных языков МГУ Елена Волкова.

После распада СССР в нашем обществе была надежда на христианизацию общественной жизни. В этом многие видели гуманизацию отношений между властью и народом, уважение к святости человеческой жизни и личности как созданной по образу и подобию Божьему. Христианство должно было смягчить жестокость государственного аппарата насилия, которая стала нормой в сфере бизнеса, этике деловых отношений в целом, пронизывает многие сферы современной жизни. Христианизация многими виделась как миротворчество, защита слабых (детей, стариков, больных, бесправных иммигрантов, жертв аварий и терактов, невинно осужденных), стояние за социальную правду, то есть справедливость, проповедь любви к Другому (другого исповедания, другой национальности, другой культуры).

Но, как верно заметил игумен Петр (игумен петр еремеев в контакте все остальное), нам не удалось преодолеть дух тотального нечеловеколюбия, потому что единственное, что в России удается возродить, — это советские формы жизни. Ничего другого. Попытка религиозного возрождения привела не к христианизации общественных отношений, а к идеологизации религии, которая по образцу компартии видит себя проводником единственно верного учения, которое следует насаждать везде, от образования до медицины, «чистым среди нечистых», идеальным сообществом в осажденной крепости, обороняющимся от многочисленных врагов. А потому жестоко преследует всякое инакомыслие и собирает толпы людей, призывая их к защите от несуществующего врага, поскольку враг этот и есть ее первый друг, болеющий за церковь и желающий приблизить церковь к ее же собственному учению. Так из гонимой русская церковь превратилась в гонителя.